Он ворвался в прокуренный кабинет свежим весенним ветром и запахом неизвестного французского парфюма. Он – молодой и невысокий парнишка, с открытой всему миру улыбкой и каким-то неестественным радужным бле-ском в глазах... Олег, так его звали друзья и шеф-редактор газеты. Он появ-лялся каждое утро, появлялся, чтобы получить задание на день и снова исче-знуть... И лишь тонкий запах парфюма напоминал ей о нем, ветреном зелено-глазом мальчишке, который не обращал на нее никакого внимания до первого поцелуя, так круто изменившем его жизнь...
Она поняла все сама, увидев его фотографию в разделе гей-знакомств на одном из популярных сайтов. Не веря своим глазам, она спросила у него, может это было ошибкой, чудовищным совпадением. И была сильно расстро-ена ответом, это была правда... Вот почему он и не замечал ее, ему было просто все равно. Он был другим, он был не таким, как все... Может это ее и привлекло.
Через неделю после этого Олег уволился, его пятую полосу закрыли, отдав место под рекламу... Он пришел проститься с Катрин и тщетно пы-тался спрятать свой взгляд от девичьих слез. Ему было не понять, зачем они, он никогда не любил... И сказал на прощанье всего одну фразу: „Прости, но я гей, это правда и я уезжаю на север жить с парнем. Прости – ты тре-тий лишний”...
Личная жизнь на севере не удалась, он старался как мог, но так и не смог понять, что же было нужно человеку, к которому он так стремился приехать. Работы было много. Его сделали спецкором местного информаци-онного агентства, яркие и запоминающиеся статьи печатались в местной Комсомолке, газете Версия, входящей в холдинг «Совершенно секретно», но это было не то. Не было самого главного – любимого человечка, того самого любимого человечка, без которого я не мог. И я сбежал. Сбежал в одно пре-красное утро он собрал вещи, заказал такси до вокзала и уехал в Москву, а оттуда в Адлер… Зализывать свои кровоточащие раны…
Прошло два месяца. Олег вернулся в Челябинск и снова встретился с Катрин, они обнялись на улице как старые друзья. Она была рада, что он уе-хал с севера, а он искренне радовался тому, что вернулся. И тут Катрин предложила познакомить Олега с молодым человеком, ее другом, тоже геем. Может что-нибудь и получится. Это было интересным предложением, тем более, что он был один… Через неделю двое парней созвонились, а еще через пару дней встретились…
«Baltman». Снова этот салон знакомил меня с кем-то. Сколько раз я уже встречался у его ступеней, ведущих в царство мужского стиля и отточенной красоты. Без четверти семь. А вот и он. Действительно высокий, кажется даже симпатичный. Она была права, в нем действительно что-то есть. Толи черный и броский стиль от Schwarzkopf, толи прямая и непохожая на обычную походка, толи тот кристаллик льда, который прятался у него в сердце и блестел в глазах. Что же, узнаем чуть позже. Всему свое время.
Со стороны было довольно оригинально наблюдать двоих молодых лю-дей, которые с необыкновенно высокой скоростью двигались по обледенело-му тротуару, обмениваясь несложными фразами. На улице быстро стемнело, и они направились в кафе, чтобы в спокойной обстановке обсудить все то, что не удалось узнать друг о друге в телефонной беседе.
Он показался мне интересным, по крайней мере, с ним не было скучно. Мы беседовали о моде, методах обработки карманов, замков и прочей швей-ной атрибутике. Он был без пяти минут модельером, или конструктором одежды. Тяжело судить о том, в чем, увы, абсолютно не разбираешься. Но все-таки что-то в нем было. Что-то влекло к нему, но торопиться я не хо-тел. Банальный черный кофе развязывал язык и все белые места в его лич-ном деле постепенно обрастали интимными подробностями. Как легко ока-зывается выудить у человека все то, что, казалось, лежит под семью печа-тями. Все шло просто замечательно. Словно по идеальному сценарию ро-мантического знакомства с участием симпатяжки - Хариссона Форда, одна за другой в нужный момент всплывали тонкие шутки, заканчивающиеся долгим и заливистым смехом. И лишь один момент отложился в памяти как нечто особенное, выходящее за рамки первого банального свидания. Александр ел мороженое и, в очередной раз слизнув остатки растаявших сливок с чайной ложечки, окунул ее в чашку и поднес к моим губам. Решительности ему было не занимать и я решил ответить тем же. И слегка нагнувшись, взял ее в рот. Секунда и мороженое уже сделало свое дело, ложечка вернулась к своему обычному состоянию, а высунувшимся язычком медленно и со вкусом облизал губы. Сашины глаза в этот момент напоминали пару светлячков, освещав-ших это мрачное местечко в кафе с громким испанским названием «Дон Ки-хот».
После, слегка ободренные вечерним кофе, мы еще немного погуляли и, дав ему денег на такси, со спокойной душой я поплелся домой. В нем что-то было, что зацепило меня до глубины души, что-то внутри требовало, чтобы через неделю последовало еще одно свидание, затем еще одно, и еще одно и так до бесконечности…
Через неделю, утром, с ужасом разглядывая свою физиономию в зерка-ле, я понял, что влюбляюсь в него. И чем больше об этом думал, тем больше мне хотелось оказаться в это мгновение рядом с ним, прикоснуться к нему и…
Он позвонил в тот же вечер и я впервые услышал такое трепетное, полное чувств, признание в любви. Это было взаимно, но, отчасти, я боялся признаться самому себе, что люблю его, а сказать ему об этом было бы про-сто сумасшествием.
Он звонил каждый день, по нескольку раз, просто так, беспричинно, и мне это безумно нравилось. Я понимал, что все зависит только от меня, от моего решения, но боялся его озвучить. Многие друзья прямо говорили мне, что у нас ничего не выйдет. Но, все-таки в нем было что-то… И моя непри-ступная крепость пала под натиском нахлынувших чувств. И вместо высокой каменной ограды, за которой я прятался от всего мира, остался лишь полу-прозрачный штакетник из ивовых прутьев…
Я впервые побывал у него дома, впервые попробовал его губы на вкус и с каждой минутой влюблялся в него все сильнее и сильнее… Не знаю, что мне нравилось больше: когда мы вдвоем принимали горячие ванны и ласкали друг друга мягкой губкой, или смотреть как он танцует в облегающих боксерах под Janifer Lopez, чашка зеленого чая после секса, или настой шиповника до…
Это было здорово, хотелось еще и еще. Наши встречи стали регуляр-ными, я приезжал к нему или наоборот, когда мне ехать было лень, приезжал он. Так продолжалось довольно долго, если бы не его друг. Себастьян… Мы познакомились у Александра дома. Он приехал забрать какие-то вещи, ос-тавшиеся после бурной вечеринки в ночном клубе. Он был на три сантимет-ра выше и отчасти, это сыграло свою роль. Как потом красноречиво заявил Александр, «три сантиметра решили все, а я…» Так у меня стало два любов-ника, оба желанных, которые дополняли друг друга. То чего не умел делать Александр, прекрасно делал Себастьян. С ним было просто и непринужденно, мне нравилось, когда его джинсы касались кожи, это безумно заводило, а гу-бы, губы невозможно описать, пожалуй, у меня был только один любовник, который мог так долго и бесподобно целоваться…
Их было двое, отчасти Александр знал о существовании Себастьяна, но мы вдвоем старались этого не показывать. Он догадывался и бурно ревно-вал… Ревность молодого парнишки с имиджем от Schwarzkopf заводила еще больше. Их было двое, и это было потрясающе. Если бы их объединить в единое целое, получившийся парень стал бы идеальным, или по крайней мере, походил на идеал… Хотя, с другой стороны, идеальным, я считал только се-бя. Это был эгоцентризм, себя я любил больше всех на свете…
Февраль выдался на редкость удачным. Мне предстояло съездить на север, в свой любимый маленький городок в 60-ти километрах от Сургута. Билеты были уже куплены, и я отправился в очередное путешествие… Пу-тешествие на север.
Тамбурная дверь широко распахнулась и волна свежего морозного возду-ха окатила еще неуспевшее остыть мое лицо. Я спрыгнул с подножки и на-правился к белеющему в вечерних сумерках зданию вокзала. "Встретят или нет? Опять придется ехать на этой ужасной маршрутке целый час..." Спус-каясь по ступеням к стоянке автотранспорта, я издалека заметил серый Land Cruiser и, подойдя к нему, несмело постучал в окно водителя:
- Владимир Алексеевич?
- Олег?
- Да, извините, что заставил так долго ждать. Поезд стоял под Куть-Яхом полтора часа и поэтому мы опоздали.
- Ничего... Главное, что вы все-таки доехали. Груз прибыл?
- Да, конечно, вот он...
Я протянул ему бумажный пакет и, залез на заднее сидение. Машина тронулась и спустя 5 минут мы уже летели по ночной обледенелой пустын-ной трассе, слегка снижая скорость, чтобы вписаться в очередной поворот. Вдали показались огни. Вот он - островок моего детства, мой любимый го-род, который лежал передо мной как на ладони, озаренный тысячами ярких звезд, переливающихся и отражающихся в неестественной белизне северно-го снега.
- Олег, вот и приехали...
- Спасибо Владимир Алексеевич и... до свидания.
- До свидания... мой юный друг.
Как это ни странно, мой электронный ящик был набит предложениями о знакомстве. Номера домашних телефонов, пейджеры, сотовые, - казалось, что я приехал не в маленький северный городок, а совершенно случайно ока-зался в столице. И лишь одно письмо запомнилось мне надолго: «С твоим отъездом весна поспешила убраться из этого города…», - писал мой люби-мый человечек из далекого заснеженного Челябинска.
Столько желающих познакомиться и так мало времени. Навести справ-ки об интересующих меня лицах не составило особого труда. Благо и здесь есть свои друзья, способные помочь сделать своевременный и самое главное, правильный выбор, избежать скучных и монотонных, ненужных знакомств.
Его звали Антоном. 24 года, сотрудник Сургутского авиаотряда. По достоверным агентурным данным - симпатичный парень, которому нравятся молодо выглядящие ребята. Ну что ж... Ставки сделаны, осталось - самое простое. Набрав номер сотового, я услышал приятный мужской голос. Ни намека на манерность, ни одной женской нотки, в нем определенно что-то было... Мы проговорили около получаса...
- Антон, тогда завтра. Ночной клуб «Ниагара», после полуночи.
- Идет, а как мы узнаем друг друга?
- Узнаем... Об этом можешь не беспокоиться. До завтра.
Антон услышал короткие гудки и еще раз пожалел о том, что не захо-тел установить определитель номера на своем мобильном.
«Ниагара» была клубом скорее для подростков пятнадцати-семнадцати лет. Столики, аккуратно расставленные по периметру танцпола, бар и вто-рой этаж, с которого открывался чудесный вид на "культурно" отдыхающую северную молодежь. Мы с братом сели на втором этаже, предварительно за-казав пару коктейлей и целую гору фисташек. У каждого были свои планы на вечер, свои знакомые, своя любимая компания. Народ постепенно прибывал и к полуночи клуб был полон. Играла электронная музыка, от которой слегка вянули уши. Зал наполнился табачным дымом и сквозь эту пелену ужасно пах-нувшего тумана я увидел его. Несомненно это был он - Антон сидел напро-тив, на втором этаже, и с нескрываемым любопытством разглядывал меня. Он был красив, скорее даже очень, но я был не один... и сделал ставку именно на это.
Пару минут мы смотрели друг на друга пока мой брат не утащил меня за руку на первый этаж, на танцпол. Полностью отдавшись музыке, я почув-ствовал, как медленно начинаю вливаться в эту толпу беснующихся и тан-цующих подростков, как становлюсь таким же семнадцатилетним и безза-ботным человечком, за плечами у которого осталась самая первая в жизни сессия. Как расслабляет музыка, как легко становится на душе и ни о чем не хочется думать, хочется забыть обо всех проблемах и окунуться в этот прекрасный молодежный мир. Подняв глаза вверх, я встретился взглядом с ним. Он стоял надо мной и не мог оторвать свой взгляд от этой дикой афри-канской пляски в моем чудовищном исполнении. Стоял и тихо улыбался. Мне показалось что еще мгновение и он сам спрыгнет сюда в толпу и тоже при-соединится ко мне, но он упорно стоял и нежно улыбался. А мне было уже не до него - вокруг меня танцевали разгоряченные девчонки, весь мир крутился как волчок и мне уже никто не был нужен...
Я попрощался с братом, пообещав ему, что до утра приеду домой и по-дошел к стойке бара. Заказав себе последний коктейль, я резко повернулся и в пяти метрах от себя увидел Антона. Его скомканная от неожиданности улыбка неудачно спряталась за металлической лестницей. Было отчетливо видно, как дрожали его губы, пытаясь выдавить хоть что-то, но кроме нев-нятной застенчивой улыбки ничего путного не выходило.
Ну что ж, твоя нерешительность тебя погубит. Сегодня ночью празд-ник был только для меня и еще раз для меня. Ты оказался – третьим лишним на этом празднике жизни. Я улыбнулся ему и увидел как загорелись и одно-временно потухли его глаза, когда я резко направился к выходу.
Градусов 35 не меньше. На улице стоял дикий мороз и сухой ослепи-тельно белый снег безбожно скрипел под ногами...
Я медленно поднял руку и тут же возле меня остановился маленький Wolksvagen Golf, аккуратно припарковавшись носом в стоящий рядом сугроб. Антон выскочил на улицу прямо в футболке и вопросительно смотрел на ме-ня, потом тихо спросил:
- Олег почему? Я тебе не понравился?
- Антон, дело не в этом, просто ты...
- Олег, что, что не так?
- Спокойной ночи...
К “Самаре" обратился я к водителю, сел в теплую машину и умчался в ночь...
В голове вертелась только одна мысль: – «Ты просто третий лишний… У меня уже есть два друга…» На следующий день я уехал обратно в Челябинск.
Отношения с «друзьями» снова были на вершине блаженства. Утренние ванны и зеленый чай у Александра плавно переходили в страстные и долгие поцелуи вечером у Себастьяна… Это продолжалось бы до бесконечности, но… Зима сделала свое дело. По Интернету я познакомился с мужчиной из Москвы. И пусть он был намного старше меня, что-то, подобное искре, про-бежало между нами. В мае я съездил к нему в гости, мы провели неделю в Мо-скве, две незабываемых недели в Тунисе, где обменялись серебряными коль-цами, на которых по-арабски были выгравированы наши имена…
Выбор был сделан и он жил в Москве. Я защитил на отлично свой ди-плом, казалось, все дела уже завершены и оставалось только одно. Сооб-щить друзьям о своем намерении уехать из города…
Я позвонил Александру и Себастьяну, с аналогичным предложением встретиться и погулять, тем более, что уже больше недели ни с кем из не встречался.
Было без четверти семь. Ярко светило летнее солнце, но настроение почему-то не подымалось выше +3. Предстояло самое страшное – серьезный разговор, который расставил бы все на свои места.
«Baltman» выделялся из череды сереньких магазинчиков, то и дело сви-сающих с первых этажей жилого дома. Та же лестница, та же вывеска, то же мужское лицо в витрине сладко зазывало купить что-нибудь из последней фирменной коллекции. В двадцати метрах, напротив, в толпе, я разглядел Александра… Он торопливо шел, оглядываясь по сторонам, как бы оценивая вскользь окружающий его стиль. Серые брюки, ослепительно белая рубашка с расстегнутым воротничком и блестящие от счастья глаза.
Себастьян с видом французского миллиардера открыл дверцу подъе-хавшей иномарки и, расплатившись с водителем, направился в мою сторону. Обтягивающие джинсы, черная футболка, одетая задом наперед. «Пусть. Зато стильно», - говорил он. Грустные опущенные глаза предчувствовали что-то неприятное, что-то опасное таилось в воздухе, и это что-то пугало его…
Все трое подошли к салону и, поздоровавшись, направились к парку. В их глазах можно было прочитать недоумение и некий скрытый страх. Никто из них не ожидал здесь увидеть другого, но и боялся спросить – в чем причина такой срочности…
Олег, наконец, собравшись с мыслями, решился начать первым:
- Я, наверное, не смогу толком объяснить вам, что именно хочу сказать. У меня просто все смешалось в голове. Просто это сложно объяснить, но… я все-таки постараюсь. Дело в том, что вы знаете о существовании друг дру-га как нечто большее для меня. Я долго не мог решить, кто из вас мне нра-вится больше. Ты - Саша или ты – Себастьян…
Парни испуганно переглянулись, предвидя скорую развязку. В голове бе-зумно крутился один вопрос: «Кто станет им? Кто станет – третьим лиш-ним?».
Глаза Александра испуганно забегали из стороны в сторону. Он не при-вык проигрывать, он всегда был на «гребне волны»… Ведь он был красив, чертовски красив, его не могли вот так, взять и бросить в угол, словно не-нужный манекен, перед показом новой коллекции…
- Саша. Начнем с тебя. Мой голос нервно дрожал. Знаешь, ты мне бе-зумно нравишься. Ты высокий, симпатичный, я просто не могу жить без тво-ей ревности, без этих сладких упреков и откровенных взглядов на жизнь. Я всегда буду гордиться тем, что любил тебя, и эти несколько месяцев, что мы провели вместе, поверь мне, запомнятся мне на всю жизнь. Ты отличный парень и у тебя чудесное будущее. Отчасти я завидую тебе, ты сможешь многого добиться, и если я когда-нибудь увижу в дорогом бутике вещь, изго-товленную твоими руками, и дотронусь до нее, я вспомню как твои руки скользили по моему телу и теребили растрепанные волосы… Я… Не знаю, что сказать еще.
Саша опустил глаза и на серый асфальт упали первые капли. Его слезы были похожи на град из маленьких алмазов. Он плакал, наверное, первый раз в своей жизни. Он не мог поверить, что проиграл, он был не нужен…
- Себастьян. Ты потрясающе страстный любовник, твоим поцелуям по-завидовали бы многие девчонки. Ты красив, умен, наконец – ты просто на-стоящий водолей. А это сразу решает половину проблем. Но, знай, не все мо-гут решить «три сантиметра…» Ты просто еще не нашел в своей жизни того, кто будет верным и преданным твоей любви. Я не смогу быть твоим парнем – и ты можешь понять почему, ты не будешь тем единственным, тем, чье имя я могу выкрикнуть в момент оргазма. Поверь, я не тот человек, кто тебе нужен…
Себастьян не ожидал такого поворота, это просто не было преду-смотрено предусмотрительным водолеем. Произошло именно то, чего он так боялся. Экспромт, незапланированный поступок, безумная идея, - все то, что кардинально, в одну секунду, может изменить тихую и безоблачную жизнь городского водолея. Он стоял и молча смотрел на меня, как бы спра-шивая, почему?
- Я не знаю как сказать вам. Мне жаль, что все так вышло. Получается, что я и есть – «третий лишний». Я просто ухожу, ухожу тихо и спокойно, без скандалов и разбора полетов… Я просто ухожу из вашей жизни…
Саша поднял голову и посмотрел мне в глаза.
- Но, мы ведь можем остаться друзьями, встречаться, гулять вместе, ходить на вечеринки. Ведь так, Олег? Ты остаешься с нами, правда?
- Боюсь, не совсем. Завтра вечером у меня самолет. Я улетаю в Москву навсегда, навечно, насовсем. Я… Я люблю вас обоих, очень люблю. Я просто – «третий лишний». Прощайте…
Олег, не оглядываясь, зашагал по узкой тропинке к выходу из парка. Ветки деревьев хлестали его по лицу, но он не чувствовал боли. Он уходил от себя, но шел навстречу новой жизни, к которой так стремился последние три года.
Он больше не будет одиноким, пусть сейчас он и «третий лишний…»
Окончательная версия 20 сентября 2003 года.
